Laxy Catal (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} oetar) wrote,@ 2009-05-21 21:20:00 |
|
Страховые государства: анархо-капиталистическая модель (версия 0.8) Ч.2
Начало: http://oetar.livejournal.com/21022.h
Правосудие
Как в племенах и греческих полисах внутриродовые споры разбирались родовыми авторитетами, так и споры между клиентами одной страховой крыши могут разбираться представителем этой крыши. Однако, страховая компания для сокращения издержек скорее всего будет покупать эту услугу на стороне (аутсорсить). Кроме издержек здесь большое значение имеют репутационные риски (очевиден конфликт интересов). Если спор разбирает [связанный с СК] ангажированный судья - всегда есть опасность обвинения, что спор был решён не в пользу одной из сторон, а в пользу страховой компании (решение минимизирует её расходы), поэтому в серьёзных случаях судья всегда будет сторонним, не связанным с данной СК, просто потому что клиенты не захотят иначе, а СК предпочтёт избежать обвинений в обмане клиентов. Лишь в очевидных, чисто формальных случаях решение будет внутренним.
При спорах между клиентами разных СК возможны варианты:
1) СК просто выплачивает страховку своему клиенту даже не пытаясь выяснять отношения с клиентом другой крыши или самой крышей. Это может происходить в “мелких” случаях, когда выяснять отношения будет дороже чем выплатить страховку. Или в крайне редких случаях, которые не делают погоды. Или в случае “фундаментальных” расхождений в понимании “границ собственности” с крышей другой стороны, но носящими “точечный”, а не постоянный характер. Тут я говорю важную вещь: не всякий спор двух сторон нужно разрешать, иногда достаточно получить компенсацию от своей крыши, а на вторую сторону вообще наплевать (кстати, вторая сторона может точно так же получить компенсацию от своей крыши).
2) Спор по каким-либо причинам признаётся важным (цена “нерешения” вопроса достаточно высока) и начинается выяснение отношений. Тут мы вспомним, что наши крыши очень велики и вооружены. Любой военный конфликт между ними обойдётся очень дорого, при том что сетевой характер войны сделает конфликт затяжным, а настоящую победу маловероятной (любая победа будет локальной и временной). Кроме того, воющие стороны начнут быстро терять клиентов. Поэтому войны не будет, а единственный разумный выход – обратиться к авторитетному арбитру и разрешить спор по справедливости (что и происходило с рэкетирскими крышами в России, когда боевики подорожали, а крыши укрупнились).
Можно попытаться представить себе настолько “дорогой” спор, что военная победа в нём окупит все расходы. Но это означает, что один идиот застраховал какую-то очень дорогую сделку или имущество как страхователь, а другой идиот застраховал её как страховщик. Но идиоты не страхуют многомиллиардные сделки! Если цена вопроса действительно очень велика, то сделку страхует пул страховщиков или такой большой страховщик, война с которым будет дороже полученных в случае победы дивидендов и ситуация сводится к описанной выше. При этом не будем забывать, что есть ещё перестрахование и где-то вверху перестраховочной цепочки висят ракеты с ядерными боеголовками и цена войны становится бесконечной.
Поскольку крыши будут иметь всё же разные размеры и военную мощь, можно предположить, что сама угроза войны будет стимулировать более слабую крышу делать систематические уступки, а более сильную крышу этих уступок добиваться. Но не будем забывать, что клиенты страховщиков – не твари бессловесные и просто уйдут из под крыши, которая не может защитить. Понимая, что уступки – это разорение, слабая крыша не будет на них идти, но будет вступать в военные коалиции с другими слабыми крышами и уже система из трёх примерно равных крыш становится устойчивой: если какая-то крыша наглеет, против неё объединяются две других. Это приведёт к установлению равенства крыш, как наименее конфликтного и наиболее экономичного состояния. (Вероятно, именно такие игры привели к полному формальному равенству всех нынешних государств.)
Теперь посмотрим на арбитра, к которому мы пришли чуть выше. Отмечу, что очевидный спрос на арбитров сформирует свободный рынок услуг правосудия, где судьи не будут связаны со страховыми крышами и где они будут конкурировать ценой и качеством своих услуг. Кроме прочего, настоящие профессионалы часто предпочитают быть “свободными художниками”, не идя на ставку в одну из крупных компаний, что тоже будет одним из факторов, формирующих свободный рынок правосудия, субъекты которого будут иметь свою собственную (что важно) репутацию и будут о ней заботиться.
Замечу, что как у римлян среди компонентов юрисдикции различались полномочия руководить судебным процессом (mera notio), полномочия судить и выносить решение (juris dictio), полномочия обязать к подчинению и исполнению принятого решения (imperium), так и в нашем случае полномочия у участников процесса – разные. Принудить к выполнению решения арбитр никого не может, ни клиентов крыш, ни сами крыши. Клиентов крыш принуждают сами крыши. Крыши же выполняют решения дабы избежать потери репутации – с тем, кто не выполняет решения арбитража никто не будет иметь дело (и сейчас так же и вся средневековая торговля была построена на этом). Вполне возможно, что будут различаться руководящий процессом и выносящий решение (часто это присяжные).
Далее заметим, что в процессе в некотором смысле 4 стороны. С каждой из двух сторон крыша и её клиент. Это сильно расширяет диапазон возможных решений и облегчает поиск устраивающего все стороны компромисса. В некотором “предельном” случае суд может предписать каждой из крыш выплатить своему клиенту компенсацию, но ничего не платить друг другу.
(Блестящие рассужденияkiwiserg’а по этим и смежным вопросам можно почитать здесь)
Подчеркну ввиду важности: суд и наше экстерриториальное государство полностью разведены. Ненормально это, когда государство судит своих членов. Уж очень велика вероятность, что оно в свою пользу судить будет. В нынешнем мире это тоже заметили и создали международные суды: Международный уголовный суд, Европейский суд по правам человека, Межамериканский суд по правам человека.
Да, как сейчас для разрешения споров между государствами существует Международный Суд ООН, так, возможно, и наши СК учредят нечто подобное всемирного масштаба или ряд подобных региональных структур. Однако не стоит преувеличивать значимость такого суда. Более важно, по-моему, накапливать и обобщать прецеденты разрешения “частных” арбитражей и эти обобщения со временем станут обычаем. Примерно так появилось нынешнее торговое право, являющееся основной частью права гражданского.
Главные вопросы (незакончена)
Главные вопросы, возникающие в данном контексте, это: а) будут ли разные СК жить мирно или будут постоянно воевать по разным поводам (от борьбы за рынки сбыта услуг до разрешения споров между клиентами); б) не сольются ли несколько СК чтобы стать территориальным монополистом (т.е. государством в нынешнем понимании) = не поделят ли СК рынки сбыта своих услуг в картельном сговоре; в) смогут ли эти СК противостоять традиционным государствам, если таковые ещё будут.
На последний вопрос ответить просто. Если страховые крыши будут обладать (желательно ядерным) ОМП (оружием массового поражения) и средствами его доставки (иногда будет достаточно автомобиля или катера, но космические конечно лучше), то традиционные государства (как и любые территориальные образования) им не страшны, поскольку они представляют из себя большую неподвижную мишень. Ответный удар по СК – вещь сомнительная, поскольку СК будут представлять из себя большую сеть филиалов (сетевая крыша) и нанести им большой урон будет трудно. При всяком большом ответному ударе пострадают клиенты многих СК, что будет чревато серьёзными последствиями: воевать сразу с несколькими крупными, хорошо вооружёнными сетевыми структурами не может ни одна иерархия (даже с куда более скромными партизанскими, террористическими и шпионскими сетями не очень хорошо получается). Кстати, крайняя уязвимость традиционных государств [не пускающих на свою территорию амбициозные сети] приведёт к их быстрому распаду (после одного-двух неприятных инцидентов).
Тут следует добавить, что со временем высокие технологии падают в цене, становясь всё доступнее, и лишь государственная монополия на производство серьёзного оружия делает его дорогим. Например, крылатая ракета с радиусом действия 100 км. могла бы стоить дешевле 10 тыс. баксов, но стоит миллион. То же касается и ядерной бомбы. Однако всегда наступает момент, когда поддерживать монополию больше невозможно. Если сейчас для обогащения урана нужны десятки тысяч центрифуг и большой завод, то с развитием нанотехнологий обогащать можно будет дёшево и в обычном ангаре – ядерная бомба перестанет быть вещью для избранных (с ужасом вспомним, что уран – не единственный ядерный материал, пригодный для изготовления бомбы).
Ответ на вопрос о слиянии для достижения территориальной монополии теперь очевиден: никому не захочется стать уязвимым. Недопущение монополистом на свою территорию “иностранных” провайдеров юрисдикции последним сильно не понравится. Кроме того, некоторые жители этой территории при отсутствии возможности выбрать крышу (а такая возможность даёт ощущение свободы) и введении принудительного налогообложения (иначе зачем монополию создавать?) решат возмутиться, что при доступности серьёзного оружия и поддержке “иностранных” крыш (это важно) может повлечь серьёзные последствия. Но и это не всё. Есть ещё амбиции руководства разных СК: в своих компаниях они первые, а в объединённой крыше кому-то придётся уйти в тень, что не всегда приятно.
Следует отметить, что даже наличие небольших территориальных монополий явно улучшит ситуацию по сравнению с нынешней. Ведь сейчас границы государств проходят по границам распространения языка, религии, обычаев, культуры и это крайне затрудняет смену крыш (переезд) и конкуренция между государствами слаба. Но если бы было, скажем, десяток русскоязычных государств, то люди и капиталы перетекали бы легче, конкуренция крыш усилилась и они озаботились бы ценой и качеством своих услуг.
Более разумно говорить о ценовых картельных сговорах как мягкой форме слияния. Не буду отрицать их принципиальную возможность, но если там нет явного доминанта, диктующего другим свою волю, и если возможно появление новых игроков со стороны – картельные сговоры крайне неустойчивы и недолговечны. При нишевой конкуренции они вообще маловероятны. Кроме того в них есть польза: повышается стандартизация и унификация и усиливается неценовая конкуренция. Есть основания считать, что при росте цен в кратковременной перспективе, в долговременной картельные сговоры ведут к более сильному падению цен (чем без них) за счёт сокращения некоторых издержек.
Касательно “явного доминанта” – такого очевидно не будет. Тут не в том дело, 10 у Вас ядерных боезарядов или 20, поскольку и одного-двух достаточно, а в логике развития бизнеса. Невозможно оказаться сразу везде и всех удовлетворить. В других местах быстро найдутся подражатели, а потом начнётся взаимопроникновение на территорию конкурентов, где не последнюю роль играет мнение потребителей, желающих разнообразия. Опыт показывает, что (без поддержки государства) никакое лидерство не вечно (Интел и Микрософт лидируют благодаря копирайту и сходным привилегиям, типа госборьбы с промышленным шпионажем, которые создают петлю положительной обратной связи: тот кто однажды случайно вырвался вперёд приобретает огромное преимущество).
Ответ на первый вопрос (о вероятности войн между сетевыми крышами) несколько сложнее и требует как отвлечённых размышлений так и более глубокого моделирования предполагаемого мироустройства с затрагиванием механизмов перестрахования.
Рассуждение о причинах войн (незакончено)
1. Войны (как и их отсутствие) могут иметь экономические, идеологические и психологические причины (поискать в рунете ту книгу о войнах). Конечно, у политической власти может оказаться любой придурок (имбецил, истерик, параноик) и с какой-то вероятностью он может начать “беспричинную” войну, но в крупном бизнесе (типа СК) придурок вряд ли достигнет вершин руководства (помню Крупп был слегка параноиком, больше примеров в голову не приходит) и можно ожидать от СК рационального поведения.
2. Традиционно считается, что отсутствием крупных войн во второй половине 20-го века мы обязаны ядерному оружию, которое ставит крест на экономических дивидендах войны (захваченная территория будет малопригодна, а пропущенная “случайная пуля” может нанести слишком большой ущерб и победа не будет радовать). Но я думаю это не единственный фактор. Не менее важно то, что в последней большой войны лидеры проигравшей стороны были физически уничтожены. Первые жопы (пыжы), конечно, могут как угодно относиться к жизням своих подчинённых, но своими жизнями они дорожат и рисковать ими не любят. Таким образом, личная безопасность высших лиц – один из факторов войны.
Аналогия с мафией
Не вижу ничего плохого в слове “крыша”, а антипатию оппонентов связываю с [внушённым СМИ и школами] заблуждением, что государство чем-то лучше. Государство – результат институционализации рэкета, это монопольная крыша и будучи монополией оно превратилось в самую отвратительную из крыш. Государство организует крупномасштабные войны, массово убивает своих граждан, грабит и разоряет людей огромными налогами, изымает их собственность, лишает свободы за вполне этичные поступки, регламентирует их жизнь, гробит их детей в школах и армии, обесценивает их сбережения. Ни одна обычная рэкетирская крыша по масштабам беспредела даже рядом не стояла с государством – потому я и предпочитаю слово “крыша”.
С точки зрения экономической социологии мафия – просто охранный бизнес. Разве что охраняет в основном запрещённые государством виды деятельности (с незапрещёнными работает полиция). Государство ненавидит мафию как “пищевого конкурента”, за нарушение его монополии. Кинематограф создаёт негативный образ мафии, на самом же деле рядовой мафиози в среднем не хуже обычного полицейского (мента), а боссы мафии – обычные крупные бизнесмены, вряд ли более циничные чем наши олигархи, несмотря на специфику деятельности. Кстати, при всей узости ниши, в «Крёстном отце», в Нью-Йорке было пять мафиозных «семей», а не одна, и это не выдумка.
Конечно, временами случаются совсем отмороженные рэкетирские крыши, но во-первых, клиенты норовят уйти от таких под более адекватные крыши и отморозки быстро истребляются конкурентами в возникающих конфликтах, а во-вторых, их жадность и жестокость во многом объясняются высокой нормой временнЫх предпочтений: они знают что скоро будут вытеснены государством и стараются урвать побольше “пока не началось”. Если бы не боялись вытеснения и закреплялись на десятилетия – больше бы старались нравиться клиентам.
Обычная деятельность рэкетира лучше всего описывается словами “решение возникающих проблем”. Криминальное “по понятиям” на языке правоведов называется “обычное право”, о нём В. Найшуль немало писал (1, 2, 3).
Сценарии возникновения (не закончено)
Это самый сложный раздел текста. Сразу отмечу, что рассуждения (в том числе Мизеса и Хайека) о том, что для мироустройства якобы решающее значения имеют настроения публики – я считаю бреднями. Тот же Мизес писал, что взгляды могут меняться почти мгновенно. Мнения публика и действия власти порождают столь сложную “рефлексивную петлю”, что выяснить не “индуцированные” властью настроения публики вообще невозможно. Практика показывает, что большинство людей быстро приспосабливается почти к чему угодно, включая концлагерь. (В разделе про Новое Средневековье я пишу про “естественный порядок”, к которому люди привыкают легче чем к любому другому.)
Отрицая важность настроения масс, я, тем не менее, признаю важность активности небольшого числа обладающих ресурсами и влиятельных индивидов. Это и крупные бизнесмены и даже террористы вроде Бен Ладена – именно их усилиями (но не обязательно в соответствии с их замыслом) возникнет новый мир, вопреки стараниям властей и настроениям публики.
Сильное влияние на будущее мироустройство оказывают следующие факторы:
1) Дешевизна и доступность технологий изготовления оружия (не обязательно ядерного, возможно оружия индивидуального террора или даже совсем простых вещей, вроде маленьких радиоуправляемых самолётов, но доступных большому числу лиц*.
2) Способность “примитивных” народов овладевать технологиями высокоразвитых и применять их не задумываясь о жертвах (в том числе своих, вспомним шахидов).
3) Способность большого числа лиц посредством разных технических средств координировать свои действия и обмениваться информацией минуя бюрократические каналы.
4) ИКТ – это во многом образовательные технологии, противостоящие государственной индоктринации, проводимой через традиционные СМИ и школы. Рост доступности информации о деятельности публичной власти и проекты типа “электронное государство” ведут к десакрализации власти. В связи с этим можно ожидать более прагматичного взгляда на государство, при котором станет видно, насколько это отвратная и неэффективная штука;
5) Обострение этно-религиозных конфликтов: а) массовая иммиграция людей другой культуры в страны Запада; кое-где общины иммигрантов уже насчитывающие миллионы человек, что приведёт к масштабным проблемам (Францию осени 2005 г. покажется цветочками); б) США больше не является “плавильным котлом”, а скорее сборищем самоутверждающихся этноцентрических групп, таких как афро-американцы, латиноамериканцы и азиатские американцы (возможно, тут главная интрига); в) многие этнические и религиозные общины живут под юрисдикцией разных государств (курды, евреи, арабы, китайцы, русские); г) чистый сепаратизм (Квебек, хорваты, словаки, Чечня, ИРА, баски, тамилы в Шри-Ланке и т.д.).
6) Под действием стимулов, создаваемых социальным государством Запад оказался в настолько тяжёлой демографической ситуации и ситуации с личными пенсионными накоплениями, что крах государственных пенсионных пирамид (как и прочего собеса) можно считать неизбежным.
7) Нельзя исключать появление новых технологий, которые резко изменят мировую экономическую конъюнктуру. Появление надёжных технологий продления жизни вызовет мгновенный коллапс пенсионных систем. Прорыв в области термояда может резко снизить цену на нефть и падение доходов арабских стран, которое вызовет сильную нестабильность и экспансию населения вовне. Нечто подобное было после открытия морского пути в Индию, вызвавшее коллапс сухопутного транзита грузов, смерть многих восточных городов и царств и нестабильность во всём регионе, включая Южную и Юго-Восточную Европу.
Я не знаю как территориальное государство сможет проскочить через всё это. Не сможет! По моему, сейчас возникла ситуация фундаментального несоответствия между простым, иерархическим и гомогенным политическим устройством мира (200 государств из которых только 22 крупных) и сложностью, гетерогенностью и сетевым характером подвластных им структур. Далее, перед тем как перейти непосредственно к сценариям я каснусь нескольких важных вещей.
Исторический фон
Вот в этой местами интересной статье по мотивам нескольких серьёзных книг дана следующая картина политического развития Европы, с которой я в основном согласен: «Кризис ... в Западной Европе привел к появлению целого спектра альтернативных форм властвования - от центров империализации и городов-государств до корпораций (орденские политии, кампании купцов-авантюристов и т.п.) и внетерриториальных центров власти (наёмнических армий, пиратских флотилий и т.п.). Появление среди этого спектра территориальных политий с монопольным центром власти внутри каждой было принципиальным новшеством. А после того как эти политии усвоили уроки своих основных конкурентов (союзов городов-государств), они сами создали подобие союза - так называемую Вестфальскую систему. ... Подобное развитие вызвало, с одной стороны, совершенно непомерную нагрузку на государства, а с другой - низвело многие политии-конкуренты (корпорации, городские и территориальные самоуправления, религиозные общины и т.п.) до роли подчиненных внутригосударственных партнёров, сдавших многие свои полномочия государству. Результатом стало перерождение собственно государств в громоздкие и сверхгромоздкие структуры ... отягощенные разного рода дисфункциями.» Далее автор справедливо полагает, что сейчас происходит значительный откат назад, но, кажется, думает что всё обойдётся “малой кровью”, вплоть до сохранения “облегчённых” государств. Я думаю, что всё будет серьёзней.
Обычно о трансформации нынешнего мира пишу, использую выражения “кризис, эрозия, закат вестфальского мира”, “поствестфальский мир”, “изменение идентичностей”, “трансформация природы суверенитета”, “размывание суверенитета”, “эволюция суверенитета”, “сетевые государства”. Особенно в этом преуспел американский профессор испанского происхождения Мануэль Кастельс (Castells) и наши Александр Неклесса и М.М. Лебедева. М. Кастельс ввёл термин “сетевые государства” и считает идентичность определяющим фактором современного мироустройства.
Крупнейшие субъекты
В топ 100 крупнейшие экономические субъекты мира, где показателем служит ВВП стран и валовая выручка компаний, лишь 49 стран, причём только 22 страны заметно крупнее крупнейших компаний. Среди компаний больше всего автостроительных и страховых. За последние 25 лет совокупная выручка двухсот крупнейших компаний мира увеличилась на 360% и этот рост экономической мощи частных компаний ведёт к усилению их политического влияния. Что будет при сохранении тенденции я и пытаюсь понять. Очевидно, что по мере возникновения проблем с госпенсиями будут расти масштабы и влияние негосударственных пенсионных фондов и страховых компаний.
Обращу внимание, что капитализация – не лучший показатель для оценки размеров страховых компаний, хотя бы потому, что многие из них (особенно в Японии) созданы как общества взаимного страхования (а не АО) и не имеют целью прибыль. И если по капитализации безусловно лидируют американские фирмы, то, например, по объёмам валовой выручки безусловные лидеры: ING (Нидерланды), Nippon Life Insurance (Япония), Allianz (Германия), Axa (Франция), Dai-Ichi Mutual Life Ins. (Япония), Assicurazioni Generali (Италия), Sumitomo Life Insur. (Япония), и только на 8-ом месте первый американец, State Farm Insurance (США).
Следует добавить, что после военных и связистов страховщики, кажется, чаще всего запускают спутники. Они им нужны для оценки урожаев и ущерба от стихийного бедствия. Эти навыки и технологии им явно пригодятся, особенно в ситуации развития уже появившихся частных запусков.
Сети (незакончено)
Сеть образовывали древнегреческие колонии, общины первых христиан, монастыри. Сетевые взаимодействия характерны для разведчиков, дипломатов, миссионеров, купцов, подпольщиков, партизан, террористов, наркоторговцев. Из противостояния государства и сетевых сообществ последние часто выходили победителями: Рим капитулировал перед христианам; десятки колоний освободились от власти метрополий с помощью лишь партизан и подпольщиков.
Одна из современных сетевых форм существования общества - диаспора.
Идентичность
Идентичность (я о ней писал здесь) - это осознание индивидом своей принадлежности к тем или иным социальным группам и общностям, позволяющая ему оценивать свои социальные связи и принадлежности в терминах «мы» и «они»: мы, россияне <-> они, американцы. По некоторым данным, у индивида может быть более 20-ти идентичностей (половая, семейная, национальная, религиозная, партийная и т.д.), из которых штук 5-7 можно назвать “сильными”. В рассуждениях о посвестфальском мире часто рассуждают об изменениях идентичности, но я к этому отношусь скептически по нескольким причинам:
1) Идентичности относительно легко “выращиваются” на пустом месте. Рим, “сдавшись” христианам в дальнейшем использовал эту религиозную идентичность для объединения империи. Советский Союз для тех же целей вырастил новую идентичность “советский человек”. Поучившись в вузе вы приобретаете его идентичность. Тем же целям служат всякие значки, майки с символикой и прочий дыбр. Наверное СК будут выращивать свои идентичности. Для этого, например, можно обзавестись своими спортивными командами и устроить олимпиаду.
2) Идентичность слегка иррациональна и отчасти связана с сакральностью, человек же способен делать рациональный выбор. Часто задаются вопросом типа: «В случае конфликта России с мусульманской страной, на чьей стороне будет этот российский мусульманин?», «Какая идентичность у него сильнее?». Между тем, “подопытный” может, наплевав на идентичность, быть на той стороне, которую считает правой. Так и выбор СК может быть вполне рациональным (с оценкой цены и качества услуг) и чаще всего таким и будет. Причём постфактум может возникнуть “правильная” идентичность.
3) Как ни парадоксально, в странах, где стало слишком много “инородцев” [а это, например, большинство стран Европы] “национальные” сети в конечном итоге могут оказаться ближе носителям [когда-то “выращенной” государством] национальной идентичности, чем само государство [“продавшееся” неграм и мусульманам]. Полагаю, уже сейчас, большинство wasp’ов в Штатах предпочло бы юрисдикцию, альтернативную Бараку Обамы.
По этим причинам я не соглашаюсь с большинством “авторитетов” и считаю вопрос идентичностей хоть и важным, но не главным в контексте краха традиционных государств и возникновения альтернативных им сетевых структур.
Сценарии (набросок)
1. Уже упомянутый (не самый вероятны) сценарий: на выборах голоса избирателей делятся примерно пополам и [якобы] проигравшая сторона, отказываясь признать своё поражение создаёт альтернативную юрисдикцию. Думаю, нейтралитет военных – дело для Запада обычное, а вот готовность бюрократии раздвоиться, да так чтобы все государственные “бизнес-процессы” не пострадали – это вещь посложнее будет, потому такое возможно только после предварительной приватизации огромного числа государственных полномочий, но если это будет сделано, то более вероятен другой сценарий.
2. Чуть выше сказано, что масштабы и политическое влияние крупных компаний растут и если государство в попытках избежать своего дефолта начнёт приватизировать значительную часть своих функций, то этот процесс ускорится. В некий момент крупные компании сочтут что государство им просто не нужно и упразднят его. Понятно, что у них должна иметься значительные силовые структуры.
3. Катастрофический (наиболее вероятный) сценарий. Сейчас мы наблюдаем построение какого-то мирового Совка и чем это кончится – мы знаем. Будет всё лучше и лучше, пока в 1 день не рухнет. Как и в России, на развалинах всего этого массово начнут появляться рэкетирские крыши, но если в России удалось не допустить попадания ядерного оружия в частные руки, то где-нибудь это наверняка не удастся, поскольку к тому моменту ядерных стран будет довольно много. Во всём этом бардаке появятся капиталистические анклавы, который постепенно распространялся на всю экономику. Яркими примерами таких анклавов являлись дзайбацу в Японии и чеболи в Южной Корее. Но на этот раз, я надеюсь, они не повторят ошибок прошлого и не станут служить императору, я сыграют свою игру, обзаведясь ядерным оружием.
4. Не исключено, что всё же государство растащат постепенно и до конца. Важным фактором станет изобилие мусульман в Европе. В какой-то момент они захотят свою церковную юрисдикцию (им не откажут, потому что государственные суды будут захлёбываться под валом мусульманских споров, а у государства будут финансовые проблемы). Сразу же после мусульман этого захотят иудеи и христиане. Потом все захотят не только своих судов, но и своих полицейских, свои системы собеса и прочее и всё это будет трансграничным. В конце концов выяснится, что центральная власть не нужна.
5. Нельзя исключать (хотя это маловероятно), что у власти окажутся настолько вменяемые люди, что осознав масштабы грядущих неизбежных проблем (таких как дефолт госсобеса и изменение характера военных угроз) они решат руками государства построить предлагаемый мир. О том как это сделать я немного рассуждал здесь.
Роль стандартов (набросок)
Я понимаю стандарты более широко чем это принято. Даже если что-то не считается стандартом, но почему-то очень сходно во многих странах – то это стандарт, но “захваченный” государством. Таковы правила дорожного движения, например. Для меня очевидно, что ПДД – это, по сути, отраслевой стандарт, который мог быть разработан частным образом, консорциумом заинтересованных лиц (автостраховщики, дорожные строители, автомобилестроители, ассоциации автовладельцев и т.п.) по обычной для таких вещей процедуре.
Другой пример стандарта, который таковым не считается – торговое (коммерческое) право. Оно изначально создавалось в Средние века как интернациональное и было результатом обобщения прецедентов купеческих судов. Обобщением занимались нанятые купеческими гильдиями частные юристы. Находки и удачные формулировки быстро распространялись по всей Европе и за пару веков появился настолько совершенный и всеобщий продукт, что в 1473 году канцлер Англии мог сказать, что иски иностранных купцов, обращающихся к нему за защитой, будут решаться “в канцлерском суде по праву природы ... которое некоторые называют торговым правом, которое является универсальным правом мира”.
И хотя вмешательство государства изрядно развело гражданские кодексы разных стран, но особо больших проблем в международном частном праве нет и при всей разнице терминологии и формулировок, суды, по сути, в сходных делах принимают сходные решения, просто по разному их обосновывают. Поэтому, я думаю, в принципе возможно создать стандарт торгового кодекса, а точнее несколько стандартов, посвящённых разным его разделам, причём если будет несколько конкурирующих частных стандартов для каждого раздела – будет вообще хорошо.
Снова о юрисдикции
Разграничению и чёткой регламентации юрисдикции государств более всего уделяет внимание международное морское право. После ряда международных конвенций там различают юрисдикцию государства флага, юрисдикцию прибрежного государства и юрисдикцию государства порта. При этом объём юрисдикции различен в пределах внутренних морских вод, территориального моря, исключительной экономической зоны, континентального шельфа. Юрисдикция может быть уголовная, гражданская, судебная, административная. Отдельно говорят о праве преследования по горячим следам (hot pursuit).
Это показывает, что: а) со столь важным понятием как юрисдикция (по сути объём власти) и сейчас всё не так просто; б) субъекты власти обычно договариваются в тех случаях, когда их интересы пересекаются; в) есть немало общепризнанных конвенций ООН, часть из которых полностью или частично могли бы пригодится и для мира контрактных юрисдикций. Например, в случае ликвидации территориальной юрисдикции государств, “ничейная” земля (не находящаяся в чьей-либо частной собственности), могла бы приобрести тот же общепризнанный юридический статус, какой сейчас у мирового океана.
Сейчас, судно, подозреваемое, например, в сбросе отходов в мировой океан, может быть задержано властями любого порта для проведения расследования. Это международно-признанная юрисдикция государства порта. Ничего не изменится и в случае с СК. Очевидно, порт будет в юрисдикции какой-либо СК и точно так же власти порта задержат судно.
Длинный горизонт планирования (набросок)
Страховой бизнес и сам по себе вынужден заглядывать далеко вперёд (особенно при страховании жизни), но если это будет семейный бизнес, передаваемый по наследству, то горизонт планирования увеличится ещё сильнее. Это означает осуществление проектов с большим сроком окупаемости и заботу об угрозах далёкого будущего, например, захоронениях ядерных отходов, загрязнением окружающей среды и прочим.
Уровень муниципалитета (набросок)
Вот здесь Макс Вебер пишет, что в средневековых полисах демократия быстро и повсеместно сменялась властью нобилей, что меня нисколько не удивляет. Полагаю, что в мире СК в муниципалитетах будут заседать представители конгломератов, имеющие бизнес в городе. Но они не будут иметь властью над людьми (ниша занята), управлять они будут фондами и муниципальным имуществом. Фонды будут формироваться как частными пожертвованиями, так и взносами самих СК.
Совершенно очевидные стимулы (желание снизить число страховых случаев) будут заставлять страховые компании строить подземные переходы, вешать светофоры, освещать улицы, заниматься правоохраной и т.д.
Новое Средневековье (ненаписана)
Проф. Пол Эйдельберг «Новое средневековье»
Н.А. Бердяев «Новое средневековье»
Гипотеза нового средневековья - Утверждение о том, что XXI в. ведет к радикальным изменениям в экономике, политике общественного сознания; картину мира меняют глобализация и интеграционные процессы, жизнь в современной Европе напоминает времена средневековых городов, рыцарские вольности и папские эдикты; уходят в прошлое понятие классов, различия в качестве жизни; население напоминает облагавшееся налогом "третье сословие". Эти перемены - залог будущей гуманизации общества.
Ирина Хакамада «Вперед к новому феодализму»
Умберто Эко «Средние века уже начались»
У. Эко ссылается на книгу Роберто Вакка (Vacca) «Средневековье - следующее будущее» (Medioevo prossimo futuro), написанную за 30 лет до статьи самого Эко.
Презентация Вадима Новикова
Начало: http://oetar.livejournal.com/21022.h
Правосудие
Как в племенах и греческих полисах внутриродовые споры разбирались родовыми авторитетами, так и споры между клиентами одной страховой крыши могут разбираться представителем этой крыши. Однако, страховая компания для сокращения издержек скорее всего будет покупать эту услугу на стороне (аутсорсить). Кроме издержек здесь большое значение имеют репутационные риски (очевиден конфликт интересов). Если спор разбирает [связанный с СК] ангажированный судья - всегда есть опасность обвинения, что спор был решён не в пользу одной из сторон, а в пользу страховой компании (решение минимизирует её расходы), поэтому в серьёзных случаях судья всегда будет сторонним, не связанным с данной СК, просто потому что клиенты не захотят иначе, а СК предпочтёт избежать обвинений в обмане клиентов. Лишь в очевидных, чисто формальных случаях решение будет внутренним.
При спорах между клиентами разных СК возможны варианты:
1) СК просто выплачивает страховку своему клиенту даже не пытаясь выяснять отношения с клиентом другой крыши или самой крышей. Это может происходить в “мелких” случаях, когда выяснять отношения будет дороже чем выплатить страховку. Или в крайне редких случаях, которые не делают погоды. Или в случае “фундаментальных” расхождений в понимании “границ собственности” с крышей другой стороны, но носящими “точечный”, а не постоянный характер. Тут я говорю важную вещь: не всякий спор двух сторон нужно разрешать, иногда достаточно получить компенсацию от своей крыши, а на вторую сторону вообще наплевать (кстати, вторая сторона может точно так же получить компенсацию от своей крыши).
2) Спор по каким-либо причинам признаётся важным (цена “нерешения” вопроса достаточно высока) и начинается выяснение отношений. Тут мы вспомним, что наши крыши очень велики и вооружены. Любой военный конфликт между ними обойдётся очень дорого, при том что сетевой характер войны сделает конфликт затяжным, а настоящую победу маловероятной (любая победа будет локальной и временной). Кроме того, воющие стороны начнут быстро терять клиентов. Поэтому войны не будет, а единственный разумный выход – обратиться к авторитетному арбитру и разрешить спор по справедливости (что и происходило с рэкетирскими крышами в России, когда боевики подорожали, а крыши укрупнились).
Можно попытаться представить себе настолько “дорогой” спор, что военная победа в нём окупит все расходы. Но это означает, что один идиот застраховал какую-то очень дорогую сделку или имущество как страхователь, а другой идиот застраховал её как страховщик. Но идиоты не страхуют многомиллиардные сделки! Если цена вопроса действительно очень велика, то сделку страхует пул страховщиков или такой большой страховщик, война с которым будет дороже полученных в случае победы дивидендов и ситуация сводится к описанной выше. При этом не будем забывать, что есть ещё перестрахование и где-то вверху перестраховочной цепочки висят ракеты с ядерными боеголовками и цена войны становится бесконечной.
Поскольку крыши будут иметь всё же разные размеры и военную мощь, можно предположить, что сама угроза войны будет стимулировать более слабую крышу делать систематические уступки, а более сильную крышу этих уступок добиваться. Но не будем забывать, что клиенты страховщиков – не твари бессловесные и просто уйдут из под крыши, которая не может защитить. Понимая, что уступки – это разорение, слабая крыша не будет на них идти, но будет вступать в военные коалиции с другими слабыми крышами и уже система из трёх примерно равных крыш становится устойчивой: если какая-то крыша наглеет, против неё объединяются две других. Это приведёт к установлению равенства крыш, как наименее конфликтного и наиболее экономичного состояния. (Вероятно, именно такие игры привели к полному формальному равенству всех нынешних государств.)
Теперь посмотрим на арбитра, к которому мы пришли чуть выше. Отмечу, что очевидный спрос на арбитров сформирует свободный рынок услуг правосудия, где судьи не будут связаны со страховыми крышами и где они будут конкурировать ценой и качеством своих услуг. Кроме прочего, настоящие профессионалы часто предпочитают быть “свободными художниками”, не идя на ставку в одну из крупных компаний, что тоже будет одним из факторов, формирующих свободный рынок правосудия, субъекты которого будут иметь свою собственную (что важно) репутацию и будут о ней заботиться.
Замечу, что как у римлян среди компонентов юрисдикции различались полномочия руководить судебным процессом (mera notio), полномочия судить и выносить решение (juris dictio), полномочия обязать к подчинению и исполнению принятого решения (imperium), так и в нашем случае полномочия у участников процесса – разные. Принудить к выполнению решения арбитр никого не может, ни клиентов крыш, ни сами крыши. Клиентов крыш принуждают сами крыши. Крыши же выполняют решения дабы избежать потери репутации – с тем, кто не выполняет решения арбитража никто не будет иметь дело (и сейчас так же и вся средневековая торговля была построена на этом). Вполне возможно, что будут различаться руководящий процессом и выносящий решение (часто это присяжные).
Далее заметим, что в процессе в некотором смысле 4 стороны. С каждой из двух сторон крыша и её клиент. Это сильно расширяет диапазон возможных решений и облегчает поиск устраивающего все стороны компромисса. В некотором “предельном” случае суд может предписать каждой из крыш выплатить своему клиенту компенсацию, но ничего не платить друг другу.
(Блестящие рассуждения
kiwiserg’а по этим и смежным вопросам можно почитать здесь)Подчеркну ввиду важности: суд и наше экстерриториальное государство полностью разведены. Ненормально это, когда государство судит своих членов. Уж очень велика вероятность, что оно в свою пользу судить будет. В нынешнем мире это тоже заметили и создали международные суды: Международный уголовный суд, Европейский суд по правам человека, Межамериканский суд по правам человека.
Да, как сейчас для разрешения споров между государствами существует Международный Суд ООН, так, возможно, и наши СК учредят нечто подобное всемирного масштаба или ряд подобных региональных структур. Однако не стоит преувеличивать значимость такого суда. Более важно, по-моему, накапливать и обобщать прецеденты разрешения “частных” арбитражей и эти обобщения со временем станут обычаем. Примерно так появилось нынешнее торговое право, являющееся основной частью права гражданского.
Главные вопросы (незакончена)
Главные вопросы, возникающие в данном контексте, это: а) будут ли разные СК жить мирно или будут постоянно воевать по разным поводам (от борьбы за рынки сбыта услуг до разрешения споров между клиентами); б) не сольются ли несколько СК чтобы стать территориальным монополистом (т.е. государством в нынешнем понимании) = не поделят ли СК рынки сбыта своих услуг в картельном сговоре; в) смогут ли эти СК противостоять традиционным государствам, если таковые ещё будут.
На последний вопрос ответить просто. Если страховые крыши будут обладать (желательно ядерным) ОМП (оружием массового поражения) и средствами его доставки (иногда будет достаточно автомобиля или катера, но космические конечно лучше), то традиционные государства (как и любые территориальные образования) им не страшны, поскольку они представляют из себя большую неподвижную мишень. Ответный удар по СК – вещь сомнительная, поскольку СК будут представлять из себя большую сеть филиалов (сетевая крыша) и нанести им большой урон будет трудно. При всяком большом ответному ударе пострадают клиенты многих СК, что будет чревато серьёзными последствиями: воевать сразу с несколькими крупными, хорошо вооружёнными сетевыми структурами не может ни одна иерархия (даже с куда более скромными партизанскими, террористическими и шпионскими сетями не очень хорошо получается). Кстати, крайняя уязвимость традиционных государств [не пускающих на свою территорию амбициозные сети] приведёт к их быстрому распаду (после одного-двух неприятных инцидентов).
Тут следует добавить, что со временем высокие технологии падают в цене, становясь всё доступнее, и лишь государственная монополия на производство серьёзного оружия делает его дорогим. Например, крылатая ракета с радиусом действия 100 км. могла бы стоить дешевле 10 тыс. баксов, но стоит миллион. То же касается и ядерной бомбы. Однако всегда наступает момент, когда поддерживать монополию больше невозможно. Если сейчас для обогащения урана нужны десятки тысяч центрифуг и большой завод, то с развитием нанотехнологий обогащать можно будет дёшево и в обычном ангаре – ядерная бомба перестанет быть вещью для избранных (с ужасом вспомним, что уран – не единственный ядерный материал, пригодный для изготовления бомбы).
Ответ на вопрос о слиянии для достижения территориальной монополии теперь очевиден: никому не захочется стать уязвимым. Недопущение монополистом на свою территорию “иностранных” провайдеров юрисдикции последним сильно не понравится. Кроме того, некоторые жители этой территории при отсутствии возможности выбрать крышу (а такая возможность даёт ощущение свободы) и введении принудительного налогообложения (иначе зачем монополию создавать?) решат возмутиться, что при доступности серьёзного оружия и поддержке “иностранных” крыш (это важно) может повлечь серьёзные последствия. Но и это не всё. Есть ещё амбиции руководства разных СК: в своих компаниях они первые, а в объединённой крыше кому-то придётся уйти в тень, что не всегда приятно.
Следует отметить, что даже наличие небольших территориальных монополий явно улучшит ситуацию по сравнению с нынешней. Ведь сейчас границы государств проходят по границам распространения языка, религии, обычаев, культуры и это крайне затрудняет смену крыш (переезд) и конкуренция между государствами слаба. Но если бы было, скажем, десяток русскоязычных государств, то люди и капиталы перетекали бы легче, конкуренция крыш усилилась и они озаботились бы ценой и качеством своих услуг.
Более разумно говорить о ценовых картельных сговорах как мягкой форме слияния. Не буду отрицать их принципиальную возможность, но если там нет явного доминанта, диктующего другим свою волю, и если возможно появление новых игроков со стороны – картельные сговоры крайне неустойчивы и недолговечны. При нишевой конкуренции они вообще маловероятны. Кроме того в них есть польза: повышается стандартизация и унификация и усиливается неценовая конкуренция. Есть основания считать, что при росте цен в кратковременной перспективе, в долговременной картельные сговоры ведут к более сильному падению цен (чем без них) за счёт сокращения некоторых издержек.
Касательно “явного доминанта” – такого очевидно не будет. Тут не в том дело, 10 у Вас ядерных боезарядов или 20, поскольку и одного-двух достаточно, а в логике развития бизнеса. Невозможно оказаться сразу везде и всех удовлетворить. В других местах быстро найдутся подражатели, а потом начнётся взаимопроникновение на территорию конкурентов, где не последнюю роль играет мнение потребителей, желающих разнообразия. Опыт показывает, что (без поддержки государства) никакое лидерство не вечно (Интел и Микрософт лидируют благодаря копирайту и сходным привилегиям, типа госборьбы с промышленным шпионажем, которые создают петлю положительной обратной связи: тот кто однажды случайно вырвался вперёд приобретает огромное преимущество).
Ответ на первый вопрос (о вероятности войн между сетевыми крышами) несколько сложнее и требует как отвлечённых размышлений так и более глубокого моделирования предполагаемого мироустройства с затрагиванием механизмов перестрахования.
Рассуждение о причинах войн (незакончено)
1. Войны (как и их отсутствие) могут иметь экономические, идеологические и психологические причины (поискать в рунете ту книгу о войнах). Конечно, у политической власти может оказаться любой придурок (имбецил, истерик, параноик) и с какой-то вероятностью он может начать “беспричинную” войну, но в крупном бизнесе (типа СК) придурок вряд ли достигнет вершин руководства (помню Крупп был слегка параноиком, больше примеров в голову не приходит) и можно ожидать от СК рационального поведения.
2. Традиционно считается, что отсутствием крупных войн во второй половине 20-го века мы обязаны ядерному оружию, которое ставит крест на экономических дивидендах войны (захваченная территория будет малопригодна, а пропущенная “случайная пуля” может нанести слишком большой ущерб и победа не будет радовать). Но я думаю это не единственный фактор. Не менее важно то, что в последней большой войны лидеры проигравшей стороны были физически уничтожены. Первые жопы (пыжы), конечно, могут как угодно относиться к жизням своих подчинённых, но своими жизнями они дорожат и рисковать ими не любят. Таким образом, личная безопасность высших лиц – один из факторов войны.
Аналогия с мафией
Не вижу ничего плохого в слове “крыша”, а антипатию оппонентов связываю с [внушённым СМИ и школами] заблуждением, что государство чем-то лучше. Государство – результат институционализации рэкета, это монопольная крыша и будучи монополией оно превратилось в самую отвратительную из крыш. Государство организует крупномасштабные войны, массово убивает своих граждан, грабит и разоряет людей огромными налогами, изымает их собственность, лишает свободы за вполне этичные поступки, регламентирует их жизнь, гробит их детей в школах и армии, обесценивает их сбережения. Ни одна обычная рэкетирская крыша по масштабам беспредела даже рядом не стояла с государством – потому я и предпочитаю слово “крыша”.
С точки зрения экономической социологии мафия – просто охранный бизнес. Разве что охраняет в основном запрещённые государством виды деятельности (с незапрещёнными работает полиция). Государство ненавидит мафию как “пищевого конкурента”, за нарушение его монополии. Кинематограф создаёт негативный образ мафии, на самом же деле рядовой мафиози в среднем не хуже обычного полицейского (мента), а боссы мафии – обычные крупные бизнесмены, вряд ли более циничные чем наши олигархи, несмотря на специфику деятельности. Кстати, при всей узости ниши, в «Крёстном отце», в Нью-Йорке было пять мафиозных «семей», а не одна, и это не выдумка.
Конечно, временами случаются совсем отмороженные рэкетирские крыши, но во-первых, клиенты норовят уйти от таких под более адекватные крыши и отморозки быстро истребляются конкурентами в возникающих конфликтах, а во-вторых, их жадность и жестокость во многом объясняются высокой нормой временнЫх предпочтений: они знают что скоро будут вытеснены государством и стараются урвать побольше “пока не началось”. Если бы не боялись вытеснения и закреплялись на десятилетия – больше бы старались нравиться клиентам.
Обычная деятельность рэкетира лучше всего описывается словами “решение возникающих проблем”. Криминальное “по понятиям” на языке правоведов называется “обычное право”, о нём В. Найшуль немало писал (1, 2, 3).
Сценарии возникновения (не закончено)
Это самый сложный раздел текста. Сразу отмечу, что рассуждения (в том числе Мизеса и Хайека) о том, что для мироустройства якобы решающее значения имеют настроения публики – я считаю бреднями. Тот же Мизес писал, что взгляды могут меняться почти мгновенно. Мнения публика и действия власти порождают столь сложную “рефлексивную петлю”, что выяснить не “индуцированные” властью настроения публики вообще невозможно. Практика показывает, что большинство людей быстро приспосабливается почти к чему угодно, включая концлагерь. (В разделе про Новое Средневековье я пишу про “естественный порядок”, к которому люди привыкают легче чем к любому другому.)
Отрицая важность настроения масс, я, тем не менее, признаю важность активности небольшого числа обладающих ресурсами и влиятельных индивидов. Это и крупные бизнесмены и даже террористы вроде Бен Ладена – именно их усилиями (но не обязательно в соответствии с их замыслом) возникнет новый мир, вопреки стараниям властей и настроениям публики.
Сильное влияние на будущее мироустройство оказывают следующие факторы:
1) Дешевизна и доступность технологий изготовления оружия (не обязательно ядерного, возможно оружия индивидуального террора или даже совсем простых вещей, вроде маленьких радиоуправляемых самолётов, но доступных большому числу лиц*.
2) Способность “примитивных” народов овладевать технологиями высокоразвитых и применять их не задумываясь о жертвах (в том числе своих, вспомним шахидов).
3) Способность большого числа лиц посредством разных технических средств координировать свои действия и обмениваться информацией минуя бюрократические каналы.
4) ИКТ – это во многом образовательные технологии, противостоящие государственной индоктринации, проводимой через традиционные СМИ и школы. Рост доступности информации о деятельности публичной власти и проекты типа “электронное государство” ведут к десакрализации власти. В связи с этим можно ожидать более прагматичного взгляда на государство, при котором станет видно, насколько это отвратная и неэффективная штука;
5) Обострение этно-религиозных конфликтов: а) массовая иммиграция людей другой культуры в страны Запада; кое-где общины иммигрантов уже насчитывающие миллионы человек, что приведёт к масштабным проблемам (Францию осени 2005 г. покажется цветочками); б) США больше не является “плавильным котлом”, а скорее сборищем самоутверждающихся этноцентрических групп, таких как афро-американцы, латиноамериканцы и азиатские американцы (возможно, тут главная интрига); в) многие этнические и религиозные общины живут под юрисдикцией разных государств (курды, евреи, арабы, китайцы, русские); г) чистый сепаратизм (Квебек, хорваты, словаки, Чечня, ИРА, баски, тамилы в Шри-Ланке и т.д.).
6) Под действием стимулов, создаваемых социальным государством Запад оказался в настолько тяжёлой демографической ситуации и ситуации с личными пенсионными накоплениями, что крах государственных пенсионных пирамид (как и прочего собеса) можно считать неизбежным.
7) Нельзя исключать появление новых технологий, которые резко изменят мировую экономическую конъюнктуру. Появление надёжных технологий продления жизни вызовет мгновенный коллапс пенсионных систем. Прорыв в области термояда может резко снизить цену на нефть и падение доходов арабских стран, которое вызовет сильную нестабильность и экспансию населения вовне. Нечто подобное было после открытия морского пути в Индию, вызвавшее коллапс сухопутного транзита грузов, смерть многих восточных городов и царств и нестабильность во всём регионе, включая Южную и Юго-Восточную Европу.
Я не знаю как территориальное государство сможет проскочить через всё это. Не сможет! По моему, сейчас возникла ситуация фундаментального несоответствия между простым, иерархическим и гомогенным политическим устройством мира (200 государств из которых только 22 крупных) и сложностью, гетерогенностью и сетевым характером подвластных им структур. Далее, перед тем как перейти непосредственно к сценариям я каснусь нескольких важных вещей.
Исторический фон
Вот в этой местами интересной статье по мотивам нескольких серьёзных книг дана следующая картина политического развития Европы, с которой я в основном согласен: «Кризис ... в Западной Европе привел к появлению целого спектра альтернативных форм властвования - от центров империализации и городов-государств до корпораций (орденские политии, кампании купцов-авантюристов и т.п.) и внетерриториальных центров власти (наёмнических армий, пиратских флотилий и т.п.). Появление среди этого спектра территориальных политий с монопольным центром власти внутри каждой было принципиальным новшеством. А после того как эти политии усвоили уроки своих основных конкурентов (союзов городов-государств), они сами создали подобие союза - так называемую Вестфальскую систему. ... Подобное развитие вызвало, с одной стороны, совершенно непомерную нагрузку на государства, а с другой - низвело многие политии-конкуренты (корпорации, городские и территориальные самоуправления, религиозные общины и т.п.) до роли подчиненных внутригосударственных партнёров, сдавших многие свои полномочия государству. Результатом стало перерождение собственно государств в громоздкие и сверхгромоздкие структуры ... отягощенные разного рода дисфункциями.» Далее автор справедливо полагает, что сейчас происходит значительный откат назад, но, кажется, думает что всё обойдётся “малой кровью”, вплоть до сохранения “облегчённых” государств. Я думаю, что всё будет серьёзней.
Обычно о трансформации нынешнего мира пишу, использую выражения “кризис, эрозия, закат вестфальского мира”, “поствестфальский мир”, “изменение идентичностей”, “трансформация природы суверенитета”, “размывание суверенитета”, “эволюция суверенитета”, “сетевые государства”. Особенно в этом преуспел американский профессор испанского происхождения Мануэль Кастельс (Castells) и наши Александр Неклесса и М.М. Лебедева. М. Кастельс ввёл термин “сетевые государства” и считает идентичность определяющим фактором современного мироустройства.
Крупнейшие субъекты
В топ 100 крупнейшие экономические субъекты мира, где показателем служит ВВП стран и валовая выручка компаний, лишь 49 стран, причём только 22 страны заметно крупнее крупнейших компаний. Среди компаний больше всего автостроительных и страховых. За последние 25 лет совокупная выручка двухсот крупнейших компаний мира увеличилась на 360% и этот рост экономической мощи частных компаний ведёт к усилению их политического влияния. Что будет при сохранении тенденции я и пытаюсь понять. Очевидно, что по мере возникновения проблем с госпенсиями будут расти масштабы и влияние негосударственных пенсионных фондов и страховых компаний.
Обращу внимание, что капитализация – не лучший показатель для оценки размеров страховых компаний, хотя бы потому, что многие из них (особенно в Японии) созданы как общества взаимного страхования (а не АО) и не имеют целью прибыль. И если по капитализации безусловно лидируют американские фирмы, то, например, по объёмам валовой выручки безусловные лидеры: ING (Нидерланды), Nippon Life Insurance (Япония), Allianz (Германия), Axa (Франция), Dai-Ichi Mutual Life Ins. (Япония), Assicurazioni Generali (Италия), Sumitomo Life Insur. (Япония), и только на 8-ом месте первый американец, State Farm Insurance (США).
Следует добавить, что после военных и связистов страховщики, кажется, чаще всего запускают спутники. Они им нужны для оценки урожаев и ущерба от стихийного бедствия. Эти навыки и технологии им явно пригодятся, особенно в ситуации развития уже появившихся частных запусков.
Сети (незакончено)
Сеть образовывали древнегреческие колонии, общины первых христиан, монастыри. Сетевые взаимодействия характерны для разведчиков, дипломатов, миссионеров, купцов, подпольщиков, партизан, террористов, наркоторговцев. Из противостояния государства и сетевых сообществ последние часто выходили победителями: Рим капитулировал перед христианам; десятки колоний освободились от власти метрополий с помощью лишь партизан и подпольщиков.
Одна из современных сетевых форм существования общества - диаспора.
Идентичность
Идентичность (я о ней писал здесь) - это осознание индивидом своей принадлежности к тем или иным социальным группам и общностям, позволяющая ему оценивать свои социальные связи и принадлежности в терминах «мы» и «они»: мы, россияне <-> они, американцы. По некоторым данным, у индивида может быть более 20-ти идентичностей (половая, семейная, национальная, религиозная, партийная и т.д.), из которых штук 5-7 можно назвать “сильными”. В рассуждениях о посвестфальском мире часто рассуждают об изменениях идентичности, но я к этому отношусь скептически по нескольким причинам:
1) Идентичности относительно легко “выращиваются” на пустом месте. Рим, “сдавшись” христианам в дальнейшем использовал эту религиозную идентичность для объединения империи. Советский Союз для тех же целей вырастил новую идентичность “советский человек”. Поучившись в вузе вы приобретаете его идентичность. Тем же целям служат всякие значки, майки с символикой и прочий дыбр. Наверное СК будут выращивать свои идентичности. Для этого, например, можно обзавестись своими спортивными командами и устроить олимпиаду.
2) Идентичность слегка иррациональна и отчасти связана с сакральностью, человек же способен делать рациональный выбор. Часто задаются вопросом типа: «В случае конфликта России с мусульманской страной, на чьей стороне будет этот российский мусульманин?», «Какая идентичность у него сильнее?». Между тем, “подопытный” может, наплевав на идентичность, быть на той стороне, которую считает правой. Так и выбор СК может быть вполне рациональным (с оценкой цены и качества услуг) и чаще всего таким и будет. Причём постфактум может возникнуть “правильная” идентичность.
3) Как ни парадоксально, в странах, где стало слишком много “инородцев” [а это, например, большинство стран Европы] “национальные” сети в конечном итоге могут оказаться ближе носителям [когда-то “выращенной” государством] национальной идентичности, чем само государство [“продавшееся” неграм и мусульманам]. Полагаю, уже сейчас, большинство wasp’ов в Штатах предпочло бы юрисдикцию, альтернативную Бараку Обамы.
По этим причинам я не соглашаюсь с большинством “авторитетов” и считаю вопрос идентичностей хоть и важным, но не главным в контексте краха традиционных государств и возникновения альтернативных им сетевых структур.
Сценарии (набросок)
1. Уже упомянутый (не самый вероятны) сценарий: на выборах голоса избирателей делятся примерно пополам и [якобы] проигравшая сторона, отказываясь признать своё поражение создаёт альтернативную юрисдикцию. Думаю, нейтралитет военных – дело для Запада обычное, а вот готовность бюрократии раздвоиться, да так чтобы все государственные “бизнес-процессы” не пострадали – это вещь посложнее будет, потому такое возможно только после предварительной приватизации огромного числа государственных полномочий, но если это будет сделано, то более вероятен другой сценарий.
2. Чуть выше сказано, что масштабы и политическое влияние крупных компаний растут и если государство в попытках избежать своего дефолта начнёт приватизировать значительную часть своих функций, то этот процесс ускорится. В некий момент крупные компании сочтут что государство им просто не нужно и упразднят его. Понятно, что у них должна иметься значительные силовые структуры.
3. Катастрофический (наиболее вероятный) сценарий. Сейчас мы наблюдаем построение какого-то мирового Совка и чем это кончится – мы знаем. Будет всё лучше и лучше, пока в 1 день не рухнет. Как и в России, на развалинах всего этого массово начнут появляться рэкетирские крыши, но если в России удалось не допустить попадания ядерного оружия в частные руки, то где-нибудь это наверняка не удастся, поскольку к тому моменту ядерных стран будет довольно много. Во всём этом бардаке появятся капиталистические анклавы, который постепенно распространялся на всю экономику. Яркими примерами таких анклавов являлись дзайбацу в Японии и чеболи в Южной Корее. Но на этот раз, я надеюсь, они не повторят ошибок прошлого и не станут служить императору, я сыграют свою игру, обзаведясь ядерным оружием.
4. Не исключено, что всё же государство растащат постепенно и до конца. Важным фактором станет изобилие мусульман в Европе. В какой-то момент они захотят свою церковную юрисдикцию (им не откажут, потому что государственные суды будут захлёбываться под валом мусульманских споров, а у государства будут финансовые проблемы). Сразу же после мусульман этого захотят иудеи и христиане. Потом все захотят не только своих судов, но и своих полицейских, свои системы собеса и прочее и всё это будет трансграничным. В конце концов выяснится, что центральная власть не нужна.
5. Нельзя исключать (хотя это маловероятно), что у власти окажутся настолько вменяемые люди, что осознав масштабы грядущих неизбежных проблем (таких как дефолт госсобеса и изменение характера военных угроз) они решат руками государства построить предлагаемый мир. О том как это сделать я немного рассуждал здесь.
Роль стандартов (набросок)
Я понимаю стандарты более широко чем это принято. Даже если что-то не считается стандартом, но почему-то очень сходно во многих странах – то это стандарт, но “захваченный” государством. Таковы правила дорожного движения, например. Для меня очевидно, что ПДД – это, по сути, отраслевой стандарт, который мог быть разработан частным образом, консорциумом заинтересованных лиц (автостраховщики, дорожные строители, автомобилестроители, ассоциации автовладельцев и т.п.) по обычной для таких вещей процедуре.
Другой пример стандарта, который таковым не считается – торговое (коммерческое) право. Оно изначально создавалось в Средние века как интернациональное и было результатом обобщения прецедентов купеческих судов. Обобщением занимались нанятые купеческими гильдиями частные юристы. Находки и удачные формулировки быстро распространялись по всей Европе и за пару веков появился настолько совершенный и всеобщий продукт, что в 1473 году канцлер Англии мог сказать, что иски иностранных купцов, обращающихся к нему за защитой, будут решаться “в канцлерском суде по праву природы ... которое некоторые называют торговым правом, которое является универсальным правом мира”.
И хотя вмешательство государства изрядно развело гражданские кодексы разных стран, но особо больших проблем в международном частном праве нет и при всей разнице терминологии и формулировок, суды, по сути, в сходных делах принимают сходные решения, просто по разному их обосновывают. Поэтому, я думаю, в принципе возможно создать стандарт торгового кодекса, а точнее несколько стандартов, посвящённых разным его разделам, причём если будет несколько конкурирующих частных стандартов для каждого раздела – будет вообще хорошо.
Снова о юрисдикции
Разграничению и чёткой регламентации юрисдикции государств более всего уделяет внимание международное морское право. После ряда международных конвенций там различают юрисдикцию государства флага, юрисдикцию прибрежного государства и юрисдикцию государства порта. При этом объём юрисдикции различен в пределах внутренних морских вод, территориального моря, исключительной экономической зоны, континентального шельфа. Юрисдикция может быть уголовная, гражданская, судебная, административная. Отдельно говорят о праве преследования по горячим следам (hot pursuit).
Это показывает, что: а) со столь важным понятием как юрисдикция (по сути объём власти) и сейчас всё не так просто; б) субъекты власти обычно договариваются в тех случаях, когда их интересы пересекаются; в) есть немало общепризнанных конвенций ООН, часть из которых полностью или частично могли бы пригодится и для мира контрактных юрисдикций. Например, в случае ликвидации территориальной юрисдикции государств, “ничейная” земля (не находящаяся в чьей-либо частной собственности), могла бы приобрести тот же общепризнанный юридический статус, какой сейчас у мирового океана.
Сейчас, судно, подозреваемое, например, в сбросе отходов в мировой океан, может быть задержано властями любого порта для проведения расследования. Это международно-признанная юрисдикция государства порта. Ничего не изменится и в случае с СК. Очевидно, порт будет в юрисдикции какой-либо СК и точно так же власти порта задержат судно.
Длинный горизонт планирования (набросок)
Страховой бизнес и сам по себе вынужден заглядывать далеко вперёд (особенно при страховании жизни), но если это будет семейный бизнес, передаваемый по наследству, то горизонт планирования увеличится ещё сильнее. Это означает осуществление проектов с большим сроком окупаемости и заботу об угрозах далёкого будущего, например, захоронениях ядерных отходов, загрязнением окружающей среды и прочим.
Уровень муниципалитета (набросок)
Вот здесь Макс Вебер пишет, что в средневековых полисах демократия быстро и повсеместно сменялась властью нобилей, что меня нисколько не удивляет. Полагаю, что в мире СК в муниципалитетах будут заседать представители конгломератов, имеющие бизнес в городе. Но они не будут иметь властью над людьми (ниша занята), управлять они будут фондами и муниципальным имуществом. Фонды будут формироваться как частными пожертвованиями, так и взносами самих СК.
Совершенно очевидные стимулы (желание снизить число страховых случаев) будут заставлять страховые компании строить подземные переходы, вешать светофоры, освещать улицы, заниматься правоохраной и т.д.
Новое Средневековье (ненаписана)
Проф. Пол Эйдельберг «Новое средневековье»
Н.А. Бердяев «Новое средневековье»
Гипотеза нового средневековья - Утверждение о том, что XXI в. ведет к радикальным изменениям в экономике, политике общественного сознания; картину мира меняют глобализация и интеграционные процессы, жизнь в современной Европе напоминает времена средневековых городов, рыцарские вольности и папские эдикты; уходят в прошлое понятие классов, различия в качестве жизни; население напоминает облагавшееся налогом "третье сословие". Эти перемены - залог будущей гуманизации общества.
Ирина Хакамада «Вперед к новому феодализму»
Умберто Эко «Средние века уже начались»
У. Эко ссылается на книгу Роберто Вакка (Vacca) «Средневековье - следующее будущее» (Medioevo prossimo futuro), написанную за 30 лет до статьи самого Эко.
Презентация Вадима Новикова
